<< пред. <<
Внедрение авангардизма в венесуэльскую литературу, начатое «поколением 1918 года» и столь активно осуществлявшееся писателями, вступившими в творческую жизнь в конце 20-х — начале 30-х годов, было продолжено во второй половине 30-х годов группой «Вьернес» (viernes по-исп. «пятница»; первоначально по пятницам проводились встречи членов этой группы). Группа объединяла по преимуществу сюрреалистов, причем исключительно одних поэтов. Период наивысшей активности «Вьернес» — 1938—1940 гг. Из ее рядов вышло немало значительных представителей современной венесуэльской поэзии: П. Рохас, Л. Ф. Альварес, О. де Сола, В. Хербаси, О. Рохас Хименес, П. Виньегас Филардо, Х. М. Феррер, Х. Лискано.
В конце 30-х годов некоторые поэты Венесуэлы вступили в полемику с представителями «Вьернес». Их сюрреалистическому покушению на извечные основы языка и мышления они противопоставляли пиетет к традициям и авторитетам. В свою очередь против чрезмерной «философичности» «вьернистов», с одной стороны, и «реставрационных» устремлений и повышенной метафоричности языка их оппонентов — с другой, выступили так называемые «новые реалисты» (Д. Аймара, К. Готтберг, Э. Суберо, Э. Херес Валеро). Они выдвигали требование непосредственного языкового выражения и обращения к проблемам повседневного человеческого существования.
В первой половине 40-х годов в венесуэльской прозе произошли глубокие изменения. Быто- и нравоописания в креолистском духе, прямолинейное обличение социальных пороков уступили место интересу к глубинам человеческой психологии. Произошла своего рода «интеллектуализация» национальной прозы, получившая наиболее яркое воплощение в романах «Отчаянные весельчаки» (1948) М. Мариньо Паласьоса и «Бытие» (1949) Р. Гонсалеса Паредеса. Большинство прозаиков того времени изображали в своих произведениях городскую жизнь; верность провинциальной и деревенской тематике в сочетании с характерными для данного периода интересами сохраняли только А. Армас Альфонсо и А. Араухо.
Утверждению новых явлений в национальной прозе активно способствовала группа «Контрапунто», особенно интенсивно действовавшая в 1946—1949 гг. Ее возглавлял один из крупнейших представителей нового поколения Эктор Мухика (р. 1927), проявивший себя главным образом как автор рассказов. Для него характерны интерес к психологическим процессам, острое ощущение быстротечности и необратимости времени, стремление — и одновременно сознание недостижимости этого — обрести в любви убежище от жизненных невзгод и разочарований. Значительное место в творчестве Мухики занимают произведения социально-обличительной направленности.
В 50—60-е годы литературная жизнь протекала в условиях превращения страны во все более органичную часть западного капиталистического общества. Венесуэльская литература все более сближается с литературами западноевропейских стран и США с их интенсивными, порой исступленными, доходящими до отрицания основ мышления языка и эстетики поисками путей духовного обновления. Широкое распространение получили всевозможные авангардистские теории, которые нередко сочетались с политическим экстремизмом.
Атмосферу напряженных поисков, решительного отказа от многих традиционных представлений и активного утверждения новых ценностей, свойственную венесуэльской литературе 50—60-х годов, пожалуй, ярче всего характеризует возникновение многочисленных литературных групп. В 1950 г. заявила о себе группа «Кантакларо», выдвигавшая требование гражданственности в искусстве и принцип латиноамериканского патриотизма. В 1955 г. в г. Маракайбо возникла группа «Апокалипсис», выступавшая против «регионалистской» традиции. К «универсализации» национальной литературы призывала также «Сардио» (вторая половина 50-х годов). Авангардистский характер носила деятельность группы «Эль течо де ла бальена» (1961—1965). В оппозиции к ней находилась «Табла редонда» (1961—1966). Особое место среди этих объединений занимала группа «Эн Аа» (основана в 1962 г.), которой было свойственно преобладание философско-этических интересов над формалистическими, причем главное внимание члены группы уделяли поискам подлинной сущности человека.
В венесуэльской прозе 50—60-х годов преобладали пафос отрицания, настроение разочарования и скептицизма, позиция неприятия общества массового потребления, которое складывалось в те годы в стране. Одновременно шло изощренное экспериментирование — чаще всего в духе «нового романа», французского структурализма и новейших авангардистских течений в англоязычных литературах. Развивается также проза с личностно-биографической и историко-документальной основой. Наибольший интерес в ней представляли произведения, содержащие стремление осмыслить опыт партизанского движения в Венесуэле, которое, как известно, первоначально приняло весьма широкий размах, но потерпело поражение в силу отсутствия необходимых социально-исторических предпосылок.
Ведущими представителями социально-критической прозы в венесуэльской литературе указанного периода являются А. Гонсалес Леон, С. Гармендия, А. Родригес.
Адриано Гонсалес Леон (р. 1931) начинал творческий путь с рассказов в стиле так называемого магического реализма (сборники «Самые высокие костры», 1967; «Человек, который вызывал жажду», 1967). Известность писателю принес роман «Портативная страна» (1968), в котором показаны пустота и искусственность существования человека в современном капиталистическом городе.
В центре творчества Сальвадора Гармендии (р. 1929; романы «Мелкие существа», 1958; «Обитатели», 1961; «Дни пепла», 1963) — проблема отчуждения. Она решается писателем с позиции решительного отрицания традиционных норм этики и эстетики. Творчество Гармендии представляет собой крайнюю степень протеста против идеализации человека. Автор буквально одержим духом разоблачения людей — как в прямом, так и в переносном смысле. Человек в его романах предстает существом ничтожным, мелким, нечистоплотным, суетным, лишенным каких бы то ни было духовных интересов и способностей. Но Гармендия не отвергает тот мир, в котором живут его герои; писатель надеется отыскать в нем начала, могущие стать основой для неких новых, нетрадиционных жизненных ценностей.
Крайняя степень разочарования в современном буржуазном обществе выражена и в творчестве Архениса Родригеса (р. 1927; повесть «Праздник у посланника», 1969; роман «Вопль агонии», 1970 и др.). Но если Гармендия, осуждая данное общество, пытается что-то противопоставить ему, то А. Родригес обрушивается на него с позиции нигилизма.
Авангардистско-экспериментальный характер в венесуэльской прозе 50—60-х годов носит творчество Ренато Родригеса (р. 1927; роман «К югу от Экуаниля», 1963), Рамона Браво (р. 1938; романы «Десять П. М. минус никогда», 1964 и «Под вашей истершейся кожей», 1967), Хосе Бальсы (р. 1939; романы «Предыдущий март», 1968 и «Длина», 1968), Хесуса Альберто Леона (р. 1940; романы «Погасшие и жестокие», 1964; «Чистая игра», 1968 и др.).
Среди произведений о партизанском движении выделяется роман Хосе Висенте Абреу (р. 1927) «Четыре буквы» (1969). Абреу — человек героической и драматической судьбы. Всю свою жизнь он посвятил революционной борьбе. В годы правления диктатора Переса Хименеса писатель был подвергнут жестоким пыткам в застенках диктаторской охранки и выслан на заболоченный остров Гуасина на реке Ориноко. Данный период своей биографии он описал в романах «Это называлось Н. Б.» (1963) и «Гуасина» (1969). Впоследствии Абреу принял активное участие в партизанском движении.
Можно назвать и другие произведения с партизанской тематикой: «Незабываемое» Виктории Дуно; «Здесь ничего не случилось» Анхелы Саго; «Среди скал» и «Там, где сливаются реки» Архениса Родригеса. Роман «Четыре буквы» (имеется в виду сокращенное название партизанского движения «Вооруженных сил национального освобождения» — ВСНО, по-испански FALN) резко отличается от этих книг всесторонним освещением событий. Он выделяется объективностью, отсутствием ложного пафоса и настроений разочарованности и упадка. Абреу рассматривает и политический, и военный аспекты партизанской войны, но главное внимание сосредоточивает на нравственно-психологическом моменте — переживаниях партизанского руководителя, осознавшего бесперспективность борьбы, неизбежность поражения; ему не чужд обыкновенный человеческий страх, и в то же время герой не способен изменить тем идеям и принципам, которые заставили его взяться за оружие, и он принимает решение драться до конца. В своем романе Абреу создал образ подлинно трагического героя.
Венесуэльская поэзия 50—60-х годов расслаивается на два основных потока: социально-обличительный (Р. Паломарес, А. Акоста Бельо, Г. Перейра и др.) и философский. В последнем в свою очередь также можно выделить две тенденции, хотя и не отделенные друг от друга непроходимой пропастью, но все же довольно отчетливые: поэзия, погружающаяся в поисках ответа на основополагающие вопросы бытия в глубины внутреннего мира человека, в сферу подсознательного и даже иррационального (Э. Ривера, Р. Карденас, А. Даса Гевара, Л. Кардосо, Л. Камило Гевара, Р. Перес Со), и поэзия, ставящая и решающая те же вопросы путем осмысления окружающей человека объективной действительности (Х. Санчес Палаес, А. Сильва Эстрада, Г. Сукре, Э. Уртадо).
В первой половине 70-х годов в венесуэльскую литературу влилось новое поколение — Лаура Антильяно, Франсиско Массиани, Луис Бритто Гарсиа, Карлос Ногейра и др. Дебютанты владеют весьма высокой литературной техникой, но не имеют еще зрелого и самобытного взгляда на жизнь, что для молодых писателей представляется вполне естественным. Выработка такого взгляда — задача, от решения которой в первую очередь зависит, займут ли эти авторы достойное место в современной венесуэльской и в целом латиноамериканской литературе, столь богатой яркими дарованиями.
<< пред. <<
