<< пред. <<
Типичными для синдо-меотской культуры являются прямоугольные жернова-толкачи, рабочие поверхности которых (как верхней, так и нижней плиты) покрыты врезанными линиями. Такие жернова были найдены на Раевском городище, на синдских поселениях Таманского полуострова, фрагменты их встречены также на Семибратнем городище. На последнем в слое I в. н. э. найдены два жернова, аналогичные по своей конструкции вышеописанным, но более развитой формы. Верхние плиты у них прямоугольные или почти квадратные с прямоугольным в плане воронкообразным углублением для насыпания зерна, оканчивающимся узкой щелью. Поперек плиты идет сравнительно глубокая борозда для укрепления деревянного бруса. На боковой стороне имеется паз, служивший для закрепления при помощи скобы верхнего бруса, а на противоположной стороне — вертикальная выемка в виде широкой борозды. Рабочая поверхность гладкая и линейных насечек не имеет. Аналогичный жернов вместе с нижней плитой (что составляет полностью ручную мельницу) был найден в 1951 г. на Западно-Цукурском поселении Таманского полуострова. Близкие жернова встречены при раскопках античного здания на хут. «Рассвет». Кроме того, на Семибратнем городище в слое IV в. до н. э. найден квадратный жернов античного типа.
Восстановить процесс помола на жерновах-толкачах помогает известное изображение на раннеэллинистической беотийской чаше, на которой представлено внутреннее помещение крупной мастерской.
Жернова помещены на специально устроенных массивных столах. На них укреплена специальная стойка (ось), к которой прикреплялась длинная рукоятка (брус), приводившая в движение верхнюю плиту жернова.
Наравне с прямоугольными жерновами в античных городах Северного Причерноморья имел применение и другой тип жерновов — круглых вращающихся. На Семибратнем городище фрагмент такого жернова был найден в эллинистическом слое (раскоп 1954 г.).
Для обработки зерна кроме жерновов применялись каменные ступы. Две такие ступы были найдены в 1952 г. на Семибратнем городище. Первая из них находилась во внутреннем дворике большого раннеэллинистического здания и стояла у наружной стены близ дверного проема. Ступа имела цилиндрическую форму и была изготовлена из ракушечного известняка. Высота ее около 1 м, диаметр 75 см, глубина 24 см. Вторая ступа была найдена в хозяйственном помещении небольшого дома, пристроенного на рубеже нашей эры к фасаду большого эллинистического здания. Нижняя часть этой ступы была, по-видимому, деревянной. Это давало возможность избежать больших примесей к зерну известняковых крошек.
Отсутствие источников не даег возможности осветить вопросы землепользования и землевладения у синдов. Нет сведений и об огородничестве и садоводстве, хотя оно несомненно существовало. Косвенным указанием на наличие садов в Синдике может служить название одного из античных городов Азиатского Боспора — Кепы, т. е. сады, основанного милетцами во второй половине VI в. до н. э.
Почвенно-климатические условия Синдики были весьма благоприятны для развития виноградарства. На Боспоре виноград начал культивироваться не позже V в. до н. э. При раскопках сельскохозяйственной усадьбы II в. до н. э. — I в. н. э. близ хут. «Рассвет» был найден обломок виноградного ножа. Нам известно о случайной находке (в конце 30-х годов XX в.) каменного тарапана в районе совхоза Джемете близ Анапы. В азиатской части Боспора исследовано большое количество виноделен (в Фанагории, Горгиппии, Кепах, Патрее, на городищах Пятиколодезном, Батарейки I, Каменная Батарейка), но они характеризуют развитие виноделия на Боспоре, а не у синдов.
В сельском хозяйстве синдов наравне с земледелием большое значение имело животноводство. На основании изучения остеологического материала мы можем составить представление не только о видовом составе стада, но и об определенном месте той или иной отрасли животноводства в хозяйстве. У синдов на всем протяжении их истории основное значение имело разведение крупного рогатого скота, составлявшего треть всего стада; несколько в меньшем количестве разводился мелкий рогатый скот, так, три четверти всех найденных на Семибратнем городище костей животных принадлежит овце и только одна четверть — козе; в слое же рубежа нашей эры костей козы совершенно не найдено. Свиноводство в хозяйстве синдов также играло довольно значительную роль, несколько уступая овцеводству только в ранний период. Что касается коневодства, то костные остатки, найденные в культурных слоях поселений, не дают достаточных данных, чтобы судить о его роли в хозяйстве. Во всяком случае, коневодство не стояло на последнем месте, о его значении говорят изображения коня на синдских монетах, а также захоронения лошадей как в богатых, так и рядовых курганах (большие Семибратние курганы, группа малых Семибратних курганов, погребение близ Анапы и др.).
Лошади, как отмечает Н. К. Верещагин, были средней величины, скорее всего степного тарпанного типа. Использовались они главным образом как верховые. Н. К. Верещагин, изучавший остеологические материалы из Семибратнего городища, пришел к выводу, что коровы были в основном мелкие, но несколько крупнее, чем северный «торфяной» скот, и принадлежали к европейскому короткорогому типу. Одновременно разводилась и крупная порода типа современной сементальской или серой украинской. Кости этой коровы были встречены в слое конца V— IV в. до н. э. Крупный рогатый скот, несомненно, использовался как тягловая сила, а также на мясо, свидетельством чему являются многочисленные находки разрубленных костей в мусорных слоях городищ и поселений. На Семибратнем городище в слое III в. до н. э. была найдена плоская лепная чаша со сквозными отверстиями в дне, служившая, по-видимому, для приготовления каких-то молочных продуктов (творога, сыра).
В пастушеском хозяйстве известную роль играла и собака. На Семибратнем городище процентное соотношение костных остатков собак к общему количеству костей домашних животных довольно велико — в среднем 10—12%. Собаки, по определению Н. К. Верещагина, были весьма однотипны и мелки, размером со шпица.
Кроме скотоводства синды занимались и птицеводством. В раскопках Семибратнего городища во всех слоях, хотя и в небольшом количестве, встречались кости домашней курицы.
Таким образом, на основании рассмотренных материалов можно судить о значительном удельном весе животноводства в хозяйстве синдов. Развитие пашенного земледелия привело к использованию в качестве тягловой силы волов. Скот использовался не только для пахоты, боронования, транспортировки, но и при молотьбе. Крупный рогатый скот давал также в изобилии молоко и молочные продукты и мясо. Все это обусловило то, что крупный рогатый скот занимал первое место в составе стада. Мелкий рогатый скот кроме мясной и молочной пищи давал шерсть. Свидетельством этого являются находки пряслиц от веретен и глиняных пирамидальных грузиков от ткацких станков. Коневодство также играло значительную роль у синдов, но, конечно, меньшую, чем у кочевников.
Материалы о земледелии и скотоводстве, которыми мы располагаем в настоящее время, показывают высокий уровень развития сельского хозяйства у синдов, который не уступал уровню развития сельского хозяйства в античных городах Северного Причерноморья.
<< пред. <<
